Почему нелегальные сделки попадают в ВВП
ВВП измеряет не только то, что производится и продаётся законно. Он оценивает общую стоимость товаров и услуг, созданных в экономике за определённый период. Поэтому запрет на сделку сам по себе не означает, что её экономическая стоимость исчезает: если наркотики купили и продали, обмен состоялся, хотя он и нарушает закон.
В Италии, Испании и Великобритании статистики стали учитывать оценки доходов от наркотиков, контрабанды и некоторых видов секс-бизнеса, чтобы национальные показатели рассчитывались по сопоставимым правилам. Важно, что в расчёт включают оценку экономической деятельности, а не одобрение её законом.
Как оценивают то, что нельзя увидеть в обычной отчётности
У нелегального рынка нет полной бухгалтерии, поэтому статистикам приходится восстанавливать его размер косвенно. Они могут сопоставлять сведения о предложении и спросе, данные о ценах и объёмах, а также информацию правоохранительных органов. Такие расчёты неизбежно приблизительны: часть сделок скрыта, а исходные данные неполны.
Задача — оценить стоимость конечных сделок, не посчитав одни и те же деньги несколько раз. Например, стоимость наркотиков для покупателя нельзя складывать с каждой промежуточной перепродажей как будто это отдельный новый товар: так итог оказался бы завышен.
Что меняется — и чего это не означает
Включение таких оценок может изменить размер ВВП и темпы его роста на бумаге, но не превращает незаконные доходы в легальные и не означает, что государство получает с них налоги. Оно лишь делает статистическую картину шире: в ней видна часть деятельности, которая реально влияет на обмен и производство, хотя остаётся вне закона.
Для сравнения стран это существенно: если одна статистическая служба учитывает скрытый рынок, а другая его полностью игнорирует, их ВВП измеряют экономику по разным правилам. Поэтому иногда более полная цифра — не признак внезапного роста благосостояния, а следствие того, что статистики научились учитывать то, что прежде оставалось за пределами подсчёта.
