Как ставка росла, не превращаясь в видимую долю
Билл Хванг использовал свопы на доходность — договоры, по которым банк передаёт клиенту финансовый результат от изменения цены акций, хотя сами бумаги обычно остаются у банка. Клиент получает почти тот же эффект, что и от владения акциями, но его крупная позиция не обязательно видна рынку как прямой пакет акций. Если несколько банков заключают такие договоры с одним клиентом, каждый может видеть лишь свою часть риска.
Свопы позволяли Хвангу наращивать ставки, не покупая все акции напрямую. А когда цены росли, стоимость его активов и залогов увеличивалась. Это облегчало получение новых займов, которые можно было снова направить на покупку акций или на новые свопы. Так возникал рычаг: небольшой собственный капитал поддерживал гораздо более крупную рыночную позицию.
Почему падение превратило убыток в обвал
Рычаг работает в обе стороны. Когда акции дешевеют, залог уже не покрывает прежний риск. Банк требует внести дополнительные средства — это называется маржинальным требованием. Если клиент не может быстро заплатить, банк закрывает его позиции, продавая акции.
Но массовая продажа крупных пакетов сама давит на цену. Акции падают сильнее, залог обесценивается ещё больше, и кредиторы спешат продавать оставшиеся бумаги. Попытка каждого банка сократить собственный риск усиливает общий обвал. В случае Хванга эта цепочка ставок стёрла около 20 миллиардов долларов стоимости и привела к крупным потерям кредиторов, включая Credit Suisse.
Риск, скрытый между банками
Проблема была не только в неверном прогнозе о направлении рынка. Заёмные деньги позволили одной позиции разрастись настолько, что её вынужденное закрытие стало событием для всего рынка. А поскольку сделки проходили через разные банки, кредиторы могли недооценить, насколько тесно их риски связаны друг с другом. Когда цены начали падать, продать акции без новых потерь становилось всё труднее.
