Как придворная близость превратилась в политический кризис
Главным любимцем Эдуарда II был Пирс Гавестон. В 1307 году король возвёл его в графы Корнуолла и доверил ему заметное место при дворе. Для других вельмож проблема заключалась не только в новом титуле: доступ к королю означал возможность влиять на решения, получать должности и добиваться королевской поддержки. Если эти возможности сосредоточивались у одного человека, остальные теряли не просто почёт, но и политический вес.
Гавестон вызывал раздражение и своим поведением: современники передавали, что он насмешливо обращался с влиятельными лордами. Однако сводить конфликт к личной неприязни было бы неверно. Бароны опасались, что король управляет страной через узкий круг приближённых и не считается с их советом. Спор о фаворите стал спором о том, кто вправе ограничивать королевскую власть.
От давления на короля к насилию
В 1311 году противники Гавестона добились от Эдуарда согласия на реформы, известные как Ординансы. Они усиливали надзор знати над управлением и предусматривали изгнание фаворита. Но Гавестон вернулся, и противостояние возобновилось. В 1312 году его схватили и казнили люди из числа мятежных баронов.
Так придворное предпочтение стало проверкой политического устройства королевства: если король мог раздавать власть друзьям без оглядки на знать, бароны пытались принудить его к обратному. Восстание было не только против фаворита, но и против порядка, в котором близость к монарху перевешивала согласие влиятельных лордов.
