От грамматики — к книге тайных знаний
Французское grimoire восходит к слову grammaire — «грамматика», которое, в свою очередь, связано с латинским grammatica. Но в средневековом употреблении «грамматика» могла означать не только правила языка: так называли и книжную учёность, особенно знания, доступные тем, кто владел латынью.
Для большинства людей чтение и письмо оставались редким навыком. Поэтому книга с непонятными знаками, молитвами, рецептами или формулами могла казаться не просто сложной, а наделённой особой силой. То, что для образованного читателя было текстом, для постороннего выглядело хранилищем скрытого знания.
Как учёность стала ассоциироваться с магией
Связь закреплялась через содержание таких книг. В них могли соседствовать практические указания, астрологические сведения, заклинания и ритуальные инструкции. Слово, обозначавшее книжное знание, постепенно стало относиться к особому типу книг — тем, которым приписывали магическое назначение.
Так возникло современное значение «гримуара»: не учебника грамматики, а сборника магических текстов и предписаний. В этом переходе слышна история отношения к грамотности: когда читать умели немногие, сама способность обращаться с книгами могла выглядеть почти сверхъестественной.
