ВВП считает производство, а не законность

Валовой внутренний продукт должен показывать стоимость товаров и услуг, произведённых внутри страны за определённый период. Для статистики важно, где возникла экономическая деятельность, а не разрешена ли она законом. Поэтому при переходе на общие для ЕС правила национальных счетов в расчёт включили и некоторые запрещённые рынки — в том числе торговлю наркотиками.

Это не означало, что государство признало такую торговлю законной. Смысл правила был в другом: если покупатель и продавец добровольно обмениваются товаром за деньги, сделка относится к экономической деятельности и, по возможности, должна учитываться так же последовательно, как легальная.

Как измерить то, что скрывают

Нелегальные сделки почти не оставляют надёжной отчётности. Статистики не могут просто сложить задекларированные продажи, поэтому оценивают масштаб рынка косвенно — по доступным данным о потреблении и предложении, а также по предположениям о ценах и расходах участников. Это расчётная оценка, а не точная перепись каждой сделки.

В ВВП при этом стараются учитывать не всю сумму, прошедшую через руки продавцов, а добавленную стоимость — стоимость созданного внутри страны за вычетом использованных промежуточных товаров и услуг. Если наркотики были ввезены из-за границы, сам их ввоз не становится внутренним производством: в национальном ВВП учитывается лишь та часть стоимости, которая создана внутри страны, например при последующей перепродаже.

Почему выросли показатели

Когда новые правила распространили на национальные расчёты, Италия и Великобритания пересмотрели оценки экономической деятельности, которую прежде не включали или учитывали иначе. Наркоторговля стала одной из причин увеличения рассчитанного ВВП на миллиарды евро. Это изменение статистической картины, а не внезапный рост реального производства в тот год.

Более высокий ВВП может менять показатели, выраженные как доля экономики, например отношение государственного долга к ВВП. Но он не наполняет казну на ту же сумму и не означает, что население стало богаче: запрещённый рынок остаётся скрытым, а его доходы не превращаются автоматически в налоги или общественные услуги.