Военный кризис превратился в политическую расправу
В 1672 году Нидерландская республика столкнулась сразу с вторжением французской армии и войной с Англией. Французы быстро заняли значительную часть страны, и привычный порядок оказался под угрозой. Этот год вошёл в нидерландскую историю как «бедственный» — Rampjaar.
Йохан де Витт был не королём, а влиятельным государственным деятелем: он долго руководил политикой республики в должности великого пенсионария Голландии. Когда война пошла плохо, его противники могли представить поражения как следствие ошибочного управления. Но недовольство подпитывалось не только оценкой его решений: в обстановке страха люди искали виновного, а политические соперники спорили о том, кому следует доверить власть.
Как обвинение стало поводом для насилия
Особенно острым кризис стал после ареста брата Йохана, Корнелиса де Витта, обвинённого в заговоре против принца Вильгельма Оранского. Йохан пришёл к нему в тюрьму в Гааге. У здания собралась толпа; де Виттов вытолкнули наружу и убили. Тело Йохана подвергли надругательствам, включая расчленение, а свидетельства эпохи сообщают, что некоторые присутствовавшие съели части тела.
Это была не просто стихийная месть за проигранную войну. Военная паника соединилась с борьбой между сторонниками де Витта и сторонниками Оранского дома, чьё влияние усилилось на фоне кризиса. Подозрение и обвинение заменили разбирательство, а присутствие толпы у тюрьмы превратило политический конфликт в публичную казнь.
Последствие — смена политического равновесия
После гибели де Витта республика всё заметнее сосредоточивалась вокруг Вильгельма III Оранского, получившего руководство страной в военное время. Расправа показала, насколько быстро поражение может подорвать доверие к правительству — и как опасно, когда общественный гнев направляют на одного человека. В Гааге военный провал не просто сменил политический курс: он сделал прежнего руководителя мишенью, которую толпа сочла допустимым уничтожить.
