Голос становится частью механизма
Казу не извлекает звук одним лишь потоком воздуха, как свисток. Игрок напевает в отверстие, и колебания голоса передаются тонкой мембране внутри корпуса. Она начинает дрожать и добавляет к голосу характерное жужжание. Сам звук по-прежнему задаёт человек: если изменить высоту напева, изменится и высота звучания казу.
Полость трубки усиливает звук и помогает ему окрашиваться, но инструмент не создаёт отдельной мелодии сам по себе. Его можно представить как небольшой акустический преобразователь: он меняет тембр голоса — то есть его звучащую окраску, — а не заменяет певца.
Простота как конструктивное решение
Для игры не нужно учиться управлять сложным мундштуком или нажимать клавиши. Достаточно напевать; движения губ и форма рта помогают менять звук, а короткие слоги и гудение дают разные ритмические рисунки. Поэтому казу легко включить в песню или шуточное ансамблевое исполнение: музыканты сохраняют мелодию и слова, но получают общий, нарочито носовой тембр.
У этой простоты есть предел: мембрана лишь окрашивает голос, поэтому выразительность зависит от самого исполнителя. Казу не скрывает певца за машиной — он делает слышимым, как человеческий напев превращается в жужжание.
