Студия без творческого маскарада
Для Рене Магритта работа художника не обязательно требовала особого образа — распахнутой рубахи, беспорядка и демонстративного вдохновения. Он появлялся в мастерской в строгом костюме и котелке, словно переносил туда привычный облик городского служащего. Это не доказывает, что он буквально считал живопись офисной профессией; скорее, такая внешняя собранность делала его занятия похожими на обычный ежедневный труд.
Котелок как часть художественного языка
Тот же котелок часто возникает на его картинах. Он узнаваем, почти безличен и потому удобен для Магритта: зритель видит не исключительного героя, а типичного человека — и затем сталкивается с невозможной сценой. Контраст между будничной вещью и странным окружением усиливает загадку, не объясняя её.
В мастерской художник сам выглядел как один из таких персонажей. Так граница между повседневностью и вымыслом становилась особенно тонкой: человек, который мог бы пройти по улице незамеченным, создавал картины, заставляющие усомниться в привычном порядке вещей.
