От руды в яме до аккумулятора
Кобальт не кладут в электромобиль в виде куска металла. Его соединения используют в некоторых типах аккумуляторов, в том числе чтобы повысить их стабильность и срок службы. Поэтому между ручной добычей и машиной на дороге есть длинная цепочка: руду сортируют и перерабатывают, кобальт извлекают, затем очищают и превращают в материал для батарей. На каждом этапе сырьё может смешиваться с продукцией из других источников — поэтому проследить путь конкретной партии непросто.
Кустарная, или артельная, добыча означает, что люди работают небольшими группами и часто простыми инструментами, а не на промышленном руднике. Такая добыча особенно заметна в Демократической Республике Конго, одном из главных источников кобальта. Она позволяет зарабатывать там, где формальная работа и дорогое оборудование доступны не всем, но нередко проходит вне строгого контроля и защиты работников.
Кто несёт риск, а кто получает выгоду
Старатели могут копать узкие выработки и переносить руду вручную. Обвалы, пыль и отсутствие надёжной вентиляции превращают добычу в опасный труд. При этом человек, который нашёл и вынес руду, обычно не контролирует её дальнейшую цену: между ним и переработчиком стоят сборщики и посредники, а стоимость меняется вместе со спросом и рынком сырья.
Промышленная добыча требует крупных вложений и даёт возможность контролировать процессы в более организованных условиях; кустарная же поддерживает доходы местных жителей и добавляет сырьё в цепочку поставок. Но низкая стоимость аккумулятора или автомобиля не показывает, кто заплатил за сырьё своим здоровьем и безопасностью. Кобальт связывает высокотехнологичную вещь с трудом, который часто остаётся невидимым именно потому, что происходит далеко от сборочного завода.
