Чуть подробнее
На протяжении большей части истории человечества никто не ожидал, что минуты будут иметь значение. В средневековой Европе люди жили по колоколам, солнечному свету и временам года, а не по точным часам. Часы часто были неравными; день делился на двенадцать кусков от восхода до заката, что означало, что зимние часы были короче летних. Фермеры, ремесленники и торговцы планировали встречи расплывчато: утром, в полдень или в сумерках. Только монастыри со строгим графиком молитв глубоко заботились о точном времени, и их потребность привела к появлению одних из первых механических часов. Промышленная революция и железнодорожные расписания позже заставили целые страны синхронизироваться до минуты, сжав время в нечто измеримое, продаваемое и наказуемое. Этот сдвиг тихо изменил нашу психологию: опоздание стало моральным провалом, продуктивность можно было считать по часам, а досуг превратился в то, что нужно заслужить. Помнить о том, что точное время — это относительно новая социальная технология, может облегчить задачу: задаться вопросом, действительно ли каждый момент нужно оптимизировать.
