Завещание как продолжение публичной жизни
Для философа Джереми Бентама тело после смерти не было неприкосновенной тайной. Он распорядился передать его для анатомического изучения, а затем сохранить в виде так называемого автоикона — фигуры, составленной из его скелета и одетой в его одежду. Так тело должно было не просто остаться на виду, а стать частью университетской жизни.
Бентам связывал это распоряжение с наследством, которое оставлял университету: сохранение тела и место на заседаниях совета входили в предложенную им сделку. Это был способ превратить личное завещание в долговременное публичное присутствие.
Как тело стало «участником» заседаний
После смерти Бентама его тело подготовили для сохранения. Однако голова при мумификации оказалась повреждена, поэтому для автоикона изготовили восковую копию лица. Настоящую голову некоторое время выставляли отдельно, а позднее убрали на хранение.
Сам автоикон помещали на заседаниях совета Университетского колледжа Лондона. Это было буквальное исполнение необычного условия: Бентам занимал место в комнате, хотя, разумеется, не мог участвовать в обсуждениях. Его присутствие одновременно напоминало о завещании и превращало университетский ритуал в продолжение его замысла.
Завещание, которое стало частью институции
Для Бентама сохранение тела было не просто эксцентричным пожеланием. Оно отвечало его практическому взгляду на смерть: тело могло приносить пользу живым — сначала анатомам, затем университету как наглядный объект. В эпоху, когда вскрытие и посмертное распоряжение телом вызывали сильные споры, такое решение делало его позицию особенно заметной.
В итоге наследство поддержало университет, а автоикон закрепил имя завещателя в его повседневной истории. На заседаниях оставался пустой в человеческом смысле, но официально отведённый стул — напоминание о том, что Бентам сумел включить собственное посмертие в устройство учреждения.
