Узнав развязку, мы задним числом считаем её очевидной.

Узнав развязку, мы задним числом считаем её очевидной. Узнав развязку, мы невольно перестраиваем воспоминание о начале: знакомые теперь детали кажутся подсказками, а неопределенность исчезает. Поэтому после провала легко сказать «это было очевидно», хотя в тот момент будущее еще не было написано. Память превращает исход в будто бы неизбежный маршрут.