Как расписание курса превратилось в торговую стратегию
В конце 1970-х чилийский центробанк заранее сообщал, на сколько будет снижаться курс песо. Такая предсказуемая девальвация — постепенное удешевление национальной валюты — должна была сделать инфляционные ожидания более управляемыми: участники рынка знали, чего ждать от курса, и могли учитывать это в ценах и решениях.
Но предсказуемость работала и в пользу инвесторов. Они занимали доллары под сравнительно низкий процент, меняли их на песо и размещали деньги там, где доходность была выше. Если проценты по вложению в песо превышали ожидаемое удешевление валюты и стоимость долларового займа, разница обещала прибыль. Это разновидность « carry trade»: заработать на разнице процентных ставок, одновременно принимая на себя валютный риск.
Что ломается при резком падении
Пока курс менялся по объявленному графику, инвестор мог примерно оценить, сколько песо потеряет к доллару и останется ли доход от процентов. Однако эта оценка держалась на предположении, что правила не изменятся резко. Когда привязанный курс рухнул в 1982 году, песо подешевел гораздо сильнее, чем позволял прежний расчёт.
У инвестора при этом оставался долг в долларах — его сумма не уменьшалась вместе с песо. А вложения, выраженные в песо, после обмена обратно в доллары стоили намного меньше. Процентный доход уже не мог компенсировать разрыв между валютами: стратегия, выглядевшая прибыльной при плавном изменении курса, обернулась убытком.
Цена предсказуемости
Заранее объявленный курс мог направлять ожидания, но одновременно делал доходность валютной игры зависимой от доверия к самому расписанию. Когда оно перестало соответствовать реальности, многие расчёты потеряли опору сразу. Главный риск заключался не в обычном постепенном снижении песо, а в том, что плавный график не гарантировал плавного выхода из него.
