Когда шутка должна была стать оружием
План с гигантскими презервативами относился к психологической войне — попыткам воздействовать на противника не только оружием, но и сообщениями, рассчитанными на его эмоции и репутацию. Такие идеи могли работать как насмешка: нелепый предмет с вызывающей надписью превращал бы военную пропаганду в зрелище, которое трудно не заметить.
В этой затее смысл заключался не столько в самом изделии, сколько в контрасте между огромным размером и словом «средний». Шутка могла унизить адресата, но могла и обернуться против организаторов: зрители запомнили бы прежде всего абсурдность американской акции.
Почему замысел не стал операцией
Управление стратегических служб, разработавшее предложение, было предшественником ЦРУ. Однако одной эффектной идеи недостаточно, чтобы она стала практической операцией. Предметы необычного размера нужно было изготовить, доставить и сбросить; это требовало ресурсов, а результат оставался непредсказуемым. Чиновники сочли затею слишком дорогой и неправдоподобной даже для психологической войны.
В этом решении видна важная граница пропаганды: провокация полезна лишь пока она выглядит убедительно или хотя бы работает на нужный образ. Если зрители смеются уже не над противником, а над самой акцией, дорогая шутка становится подарком для оппонента. Здесь план остановился прежде, чем его главный эффект — и главный риск — можно было проверить.
