Цена консоли была лишь частью расчёта
Продажа PlayStation 3 в убыток означала, что деньги от самой коробки не покрывали затраты на её производство. Но для игровой платформы это не обязательно провал: консоль служит входом в экосистему. Чем больше людей ею пользуется, тем привлекательнее выпускать для неё игры, а Sony получает доход с продаж игр и другой продукции для платформы.
Такой расчёт требовал времени. Компания соглашалась недополучать деньги при продаже устройства в надежде вернуть их позже, когда покупатели начнут регулярно приобретать программное обеспечение. Риск был в том, что дорогая консоль могла медленнее набирать аудиторию, а тогда и ожидаемые доходы от экосистемы приходили бы медленнее.
Почему Cell удорожал устройство
Cell создавали как необычный процессор: помимо основного ядра, он содержал специализированные вычислительные блоки, способные выполнять много операций параллельно. Это давало разработчикам мощный инструмент для задач, которые можно было разделить на независимые части, но сам чип был сложным и дорогим в производстве. А процессор — только один из компонентов консоли: к его стоимости добавлялись остальные узлы, сборка и доставка.
Возникал и компромисс для создателей игр. Чтобы использовать возможности Cell, разработчикам приходилось подстраивать программы под его особое устройство; привычные подходы для этого подходили не всегда. Поэтому дорогая аппаратная начинка одновременно повышала возможности PS3 и усложняла работу над играми.
Убыток как ставка на будущее
Субсидировать консоль — значит сознательно продавать её дешевле себестоимости, рассчитывая заработать на том, что покупатель останется внутри платформы. Для Sony это связывало стоимость Cell не только с характеристиками устройства, но и с тем, удастся ли привлечь достаточно игроков и превратить их интерес в долгосрочные продажи игр.
Именно поэтому высокая цена одного чипа могла иметь последствия далеко за пределами завода: она увеличивала сумму, которую компании предстояло вернуть уже за счёт всей игровой экосистемы.
