Плата за хвост превратилась в плату за уловку
Когда власти назначают награду за крысиный хвост, они выбирают удобный показатель: хвост легко предъявить, а значит, можно быстро подтвердить, что человек поймал крысу. Но такой показатель учитывает только добытый «доказательный знак», а не то, исчезло ли животное из города.
Жителю было выгодно принести хвост и получить деньги. Убивать крысу ради этого было необязательно: хвост можно было отрезать, а живую крысу отпустить. Она снова оказывалась в канализации и могла размножаться — то есть вред, с которым боролась программа, сохранялся.
Когда награда меняет поведение
Это пример непредусмотренного стимула: правило, созданное для решения проблемы, делает выгодным действие, которое мешает её решить. Выплата привязана к хвосту, поэтому участник старается получить именно хвост, а не добиться сокращения числа крыс.
Более того, живые крысы поддерживали сам источник будущих выплат: пока они размножались, появлялись новые хвосты, за которые можно было получить награду. Проверка результата — например, действительно ли стало меньше крыс — была бы труднее, чем подсчёт предъявленных хвостов. Именно поэтому простая схема оплаты могла выглядеть успешной по отчётам, не устраняя причину проблемы.
История показывает, как важно выбирать меру результата: если платить за удобный заменитель цели, люди могут начать производить заменитель, а не решать исходную задачу.
