Что именно запрещал закон
После Великой депрессии американский закон Гласса—Стиголла разделил коммерческие и инвестиционные банки. Первые принимали вклады и выдавали кредиты, вторые занимались, среди прочего, размещением ценных бумаг — помогали компаниям продавать акции и облигации. Закон ограничивал связи между этими видами бизнеса, чтобы риски операций с бумагами не угрожали деньгам вкладчиков.
Но запрет был сформулирован не как «никаких таких операций». Он касался компаний, которые «преимущественно» занимались андеррайтингом и торговлей ценными бумагами. Андеррайтинг здесь — организация выпуска и продажи ценных бумаг клиентам.
Как слово стало лазейкой
Федеральная резервная система США, надзиравшая за банковскими холдингами, истолковала «преимущественно» через долю доходов от запрещённых операций. Если такая деятельность оставалась ограниченной частью бизнеса отдельной дочерней компании холдинга, её можно было разрешить, не считая всю компанию преимущественно инвестиционным банком.
Порог постепенно повышали. Это позволяло банковским холдингам расширять операции с ценными бумагами, не отменяя закон формально. Важна была конструкция: коммерческий банк мог оставаться внутри холдинга, а рискованные для него виды деятельности вести через отдельную компанию. Так граница между двумя типами банков стала проницаемой — сначала в ограниченном масштабе, затем всё шире.
От толкования к мегабанкам
Решения ФРС дали крупным финансовым группам возможность объединять под одной корпоративной крышей банковские услуги и операции с ценными бумагами. Это стало одним из шагов к масштабным слияниям и появлению универсальных финансовых компаний. В 1999 году Конгресс принял закон, отменивший ключевые ограничения Гласса—Стиголла на такие связи.
Одно слово не создало мегабанки само по себе: понадобились решения регулятора, корпоративные сделки и изменение закона. Но именно гибкое прочтение слова «преимущественно» позволило расширять банковский бизнес ещё до формальной отмены запрета.
