Как регулярные сигналы вывели астрономов на новый тип звёзд
В 1967 году аспирантка Джоселин Белл Бернелл просматривала длинные записи радиотелескопа и заметила на них повторяющиеся импульсы. Они возвращались с такой точностью, что их нельзя было принять за обычный случайный шум. Источник получил неофициальное прозвище LGM-1 — шутливый намёк на «маленьких зелёных человечков»: сначала учёные не исключали необычное происхождение сигнала, но затем обнаружили другие подобные источники на небе.
Почему нейтронная звезда мигает
Объяснение оказалось связано с нейтронными звёздами — сверхплотными остатками звёзд, переживших взрыв. Такая звезда быстро вращается и испускает радиоволны узкими пучками. Если пучок проходит через Землю при каждом обороте, радиотелескоп регистрирует последовательность импульсов, похожую на регулярное мигание маяка. Поэтому объект назвали пульсаром — от английского pulsating star, «пульсирующая звезда».
Периодичность сигнала была не просто удобной особенностью наблюдений. Она позволяла измерять вращение далёких звёзд с большой точностью и изучать поведение вещества при плотности, недостижимой в земных лабораториях. Открытие пульсаров стало новым способом исследовать экстремальную физику во Вселенной.
Почему премию присудили не первооткрывательнице
Нобелевскую премию по физике 1974 года получили Энтони Хьюиш, руководивший работой Бернелл, и Мартин Райл — за исследования в радиоастрономии. Бернелл в списке лауреатов не было, хотя именно она первой распознала необычные импульсы в данных и участвовала в работе, приведшей к открытию.
Этот случай стал заметным примером спора о том, кому достаётся признание за научное открытие: человеку, который непосредственно обнаружил сигнал, или руководителю проекта и исследователям, чья работа обеспечила наблюдения и их интерпретацию. Сам сигнал, однако, пережил спор о наградах: его регулярность помогла установить существование нового класса звёздных объектов.
