Поршень превращал нажатие в подачу лекарства
Внутри бронзовой трубки поршень занимал место, которое иначе было бы занято пастой. Когда врач нажимал на него, давление проталкивало содержимое к отверстию на конце. Чем уже был выход и гуще паста, тем сильнее приходилось давить; зато лекарство можно было наносить небольшими порциями, а не выливать сразу.
Это тот же базовый принцип, что у современного шприца: движение поршня вытесняет содержимое из цилиндра. Но слово «шприц» здесь не означает тонкую иглу и укол в ткани. Инструмент служил для подачи густого средства наружу — его можно было направить на нужный участок, например при обработке раны.
Почему густую пасту было удобно подавать так
Пастообразное лекарство трудно точно дозировать пальцами или переливать из сосуда: оно липнет, течёт медленно и может остаться на стенках. Трубка удерживала его внутри, а поршень помогал выдавить порцию через узкое отверстие. Врач мог поднести наконечник близко к месту применения и контролировать подачу нажатием.
Такой прибор не отменял ограничений своего времени: без точной шкалы дозу определяли на глаз и по усилию руки, а после применения инструмент требовал очистки. Но сама инженерная идея оказалась удивительно долговечной: чтобы подать густое вещество точно, достаточно заключить его в цилиндр и вытеснить поршнем. Через две тысячи лет изменились материалы и назначения, а причинная цепочка — нажал, создал давление, получил порцию — осталась узнаваемой.
