Почему пациентов оставляли в сознании
При операциях по поводу эпилепсии хирургам нужно было удалить или отключить участок, связанный с приступами, и при этом не повредить важные функции. Особенно трудно было заранее определить границы между тканями: соседние зоны коры могут участвовать в разных движениях, ощущениях или речи.
Саму мозговую ткань можно было стимулировать без боли: в ней нет болевых рецепторов. Обезболивали кожу и ткани головы, а пациента временами оставляли бодрствующим, чтобы он мог сразу описать, что почувствовал, или выполнить просьбу хирурга.
Как зонд превращал мозг в карту
Пенфилд касался небольших участков коры электрическим зондом. Короткий импульс мог вызвать движение — например, подёргивание части тела — или ощущение, которое пациент описывал как покалывание. Если человек при этом говорил или двигался по просьбе врача, команда могла заметить, что стимуляция мешает конкретному действию.
Так хирург получал не просто изображение поверхности мозга, а карту её функций, составленную по ответам самого пациента. Это важно потому, что расположение и границы функциональных зон различаются: условная схема не могла заменить проверку во время операции.
Цена точной локализации
Такая проверка помогала решать, какие участки можно удалить ради контроля приступов, а какие следует сохранить, чтобы не лишить человека движения, чувствительности или способности говорить. Но стимуляция показывала лишь то, что происходило при воздействии на данный участок; она не означала, что каждая функция заключена в одной изолированной точке.
Главным практическим результатом стало то, что пациент мог сообщить о последствиях импульса прежде, чем хирург принимал решение об удалении ткани. Поэтому во время операции человек становился участником картирования собственного мозга, а не только объектом наблюдения.
