Терапевты говорят, что поколение Z обсуждает мемы вместо чувств — что происходит, когда самовыражение фильтруется через интернет-культуру сильнее, чем через язык?

Представьте сеансы терапии, которые звучат не как исповедь, а как разбор мемов. Вместо «я в стрессе» — скриншот тающего Губки Боба. Вместо «я чувствую пустоту» — мем с пустотой и пиксельными звездами. Кому-то проще заимствовать интернет-юмор, чем подбирать живые слова. Но за смехом скрывается вопрос: когда мемы становятся нашим языком терапии, переводим ли мы эмоции или прячем их за панчлайнами?